Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Отсюда начнём   |   Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

18.06.2015

последняя правка 19.06.2015

"А был ли мальчик?"
Покажите мне материалиста!

Дочитал "Космос" Карла Сагана.

Карл Саган стремился быть материалистом, честно: – с самого начала книги малейшие поползновения "веры" – взять верх над разумом – порицал, мракобесия – отвергал. Но глядите, что получается...

«...Каждый взрыв квазара, возможно, уничтожает миллионы миров, в том числе таких, где есть жизнь и разум, способный понять, что происходит. Изучение галактик открывает универсальный порядок и красоту. Но оно также показывает хаотическое буйство в масштабах, каких мы и вообразить не могли. То, что мы живем во Вселенной, которая допускает жизнь, достойно удивления. Но не менее удивительно другое: мы живем во Вселенной, которая уничтожает галактики, звезды, планеты. Вселенная, похоже, не благосклонна и не враждебна, а попросту безразлична к ничтожным созданиям вроде нас.»

Вот это раз! Саган, кажется, обескуражен... Он и на самом деле удивлён! А ведь причин для удивления нет, – что здесь на самом деле удивительно, так вот это удивление Сагана!

Ведь не то ли самое должно следовать из его собственных воззрений, "материалистических"? Не этого ли до́лжно ожидать?! Раз у Космоса (и "позади" него) личностное начало отсутствует, с какой стати он должен быть к "существам" добр? Отчего Космосу быть к разумной жизни бережным?! Мы его рассматриваем, изучаем, видим, он нас – в упор нет. С какой стати бездушной, безличной вселенной делать исключения для обитаемых своих миров?! Такое ощущение, будто Саган обнаружил отсутствие личного бога вот только что.

"Мы в ответе за Космос"

И вывод, – поскольку бога, который бы о живых существах позаботился, нет, – то его подобие, получается, надо создать самим:

«Мы надеемся, что очень скоро, по меркам космического времени, мы мирно объединим нашу планету в организацию, высоко ценящую жизнь каждого живого существа, и будем готовы сделать следующий великий шаг, стать частью галактического сообщества взаимодействующих цивилизаций.»

Совсем непонятно, чем всё-таки это всё мотивировано – если честно оставаться материалистом... Зачем бы материалисту эти лишние заботы о других существах – учитывая ограниченность его собственной жизни (о чём ему, в отличие от неразумных тварей, доподлинно известно!). Такие обузы совсем не кажутся разумными. По-видимому тут атавизм мышления, совесть... Ну да ладно, читаем дальше. Заканчивает книгу Саган словами:

«Мы воплощаем собой Космос, достигший самосознания. Мы начали пристально вглядываться в наше происхождение: звездное вещество, размышляющее о звездах; упорядоченные системы из десяти миллиардов миллиардов атомов, изучающие эволюцию атомов, прослеживающие долгий путь, который, по крайней мере здесь, привел к появлению сознания. Мы привязаны к нашему виду и к нашей планете. Мы отвечаем за Землю. Мы обязаны выжить не только ради самих себя, но также ради того древнего и огромного Космоса, который нас породил.»

В другом месте книги Саган пишет ещё интересней, – что мы продукт "странного превращения материи в сознания". Итак, мы воплощаем собой Космос, достигший самосознания... Мы отвечаем за Космос... Мы обязаны... Мы должны... Братцы, да не религию ли нам снова всучивают, "новую веру", а!? Заповеди, невесть откуда взявшиеся, нравственные обязательства перед Космосом... Да ничего мы никому не должны! Появились на свете – случайно, как прочие твари, посуетились, кое-как помыкались, сдохли, – ну и это, собственно, всё... Жизнь моя, как и всякого "существа", конечна, и за её пределами я никому ничего не должен. Пусть звери, насекомые запрограммированы инстинктом на самоотверженность во благо своего "рода", – например на заботу о потомстве, чаще всего в ущерб себе. А мой материалистический разум приказывает мне стать выше инстинктов, суеверий и заповедей – не так ли? Есть причины и следствия – на этом точка. А все "высшие" цели, любые цели за исключением утилитарных, – это, как говорится, от лукавого.

Увы, мне не доводилось встречать ни одного автора, который, начиная "за здравие", с научного материализма, то есть с причинно-следственной интерпретации мира, – не начинал бы вскоре этому материализму перечить. Может, я плохо искал? Может, читателю такой автор знаком, а? Был бы благодарен за ссылку.

Получается так, что научный материализм – чисто инструментальное средство, – как, кстати, и наука – взятая сама по себе. Цели науки в любых случаях оказываются вне пределов науки (отличие от религии!): либо цели прагматичны (за что платят) – либо "вера в истину", ничем не мотивированное поклонение ей, стремление к ней – как стремление верующего к его богу, – "интенция".

Научный материализм человеческих целей не задаёт, – их к нему произвольным образом пристёгивают ("диамат" исключения не составляет). Раз научная картина мира эти цели упускает, надо полагать, либо она неполноценна – либо мы и вовсе не там ищем. На науку, как на забор, навешивают обманки – это придаёт им кажимость солидности, научной обоснованности, но и только.

Материализм предназначен для внешнего, стороннего употребления – никогда для "личного". Пока полемизируем, пока мы берём частные вопросы и бьём их частными доводами – куда ни шло, материализм годится. Но как только пытаешься построить на основе него целостное мировоззрение (включающее помимо науки тебя самого, с твоими целями, – в отношении к человечеству и к космосу) – неизменно оказывается, последовательности нет! Ткань рассуждения рвётся в самых неподобающих местах! Всякое мышление, желающее быть связным, ведёт к той или иной "вере", к "поповщине"!

Материализм торжественно провозглашается, да, – громогласно и торжественно! Ему приносят клятвы. Но в реальности ему никто не следует, нет таких, я по крайней мере не встречал! Да, он используется против религии – но не против религии как таковой, как уверяют, – а против какой-то конкретной религии, – с целью заменить её религией другой, расчистить для той поле! Используется как инструмент, как лопата, грабли, – наконец как ловушка для простаков.

Родовой дефект идеологий

Вы полагаете, раз ниоткуда "свыше" ничего не ждём, не просим, не требуем, – раз не уповаем (хотя на "удачу" уповает каждый!), то тем самым мы вне всякой "веры"? Но религиозную веру характеризует не то прежде всего, что бог человеку чего-то даёт – а то, напротив, что человек богу должен! Исполняй! Чтобы убедиться, проведите часок с любым верующим, пообщайтесь по душам. – И в таком случае, сильно ли вы от него отличаетесь? Разве только своей непросвещённой гордыней. Что верующий делает сознательно, вы – бессознательно. "Высшие" цели, ценности, какие мы над собой ставим, говорят нам: ты должен! И мы безропотно – ну почти – им следуем.

Мы не привыкли называть эту нашу "светскую веру" религией, – называем её "идеологией", властью идей. Разница и на самом деле имеется: идеи в личном плане никакими зримыми эффектами себя не являют – дарами тебя не осыпают, чудесных исцелений не производят. Они, впрочем, могут являть свою эффективность обществу в целом ("преимущество социалистического образа жизни"), классу, нации, – но это совсем не то же, – поскольку жизнь человека всё-таки индивидуальна (раз смерть индивидуальна). "Своя рубашка ближе к телу". Потому идеологии в общем-то куда слабее религий, менее убедительны, и недолговременны.

Призывы Сагана о необходимости сохранения Земли были бы человечеству совершенно понятны – располагай оно единым, целостным разумом, – будь оно подобием мыслящего океана (из "Соляриса" Лема/Тарковского), – но в таком случае призывы эти были бы излишни.

Но раз единого разума нет, призывы вынуждены принимать форму идеологии (с довесками воодушевляющих фраз типа "ради древнего и огромного Космоса"). Идеология эта, как и прочие, несомненно получит свой круг приверженцев – увы, крайне небольшой, недостаточный, чтобы на что-то в мире действительно повлиять.

Скажем на языке Канта и Фомы Аквинского: недостаток теоретического разума принуждает возложить часть его обязанностей на "практический разум", – этический. Более точно: отсутствие единого разума у человечества заставляет полагаться на "практическое мышление" индивидуума. Но данный инструмент оказался ненадёжным в работе: подвержен влияниям, воспитанию, всевозможным идеологиям – отнюдь не всегда положительным, тянущим в самые разные стороны – "лебедь, рак и щука". Хотя этот недостаток идеологий и компенсируется в какой-то мере их общей сомнительностью, – "практическому разуму" от того не лучше, – он всё равно лишается почвы.

Марксизм решал проблему тем, что на место всечеловеческого мышления ставил мышление "авангардного класса", – раз передового, то и мышление у него должно быть верным, – наиболее верным из возможных (для данного исторического момента), – притом практический разум класса соединялся с теоретическим мышлением вождей. Не будем вдаваться здесь в обсуждение всей конструкции, – но ясно, что сила классового влияния, то есть "практического разума", была марксизмом преувеличена, абсолютизирована, – разве сам Маркс, Энгельс, Ленин своим контр-примером не доказали это? (Они принадлежали к ретроградному классу, врагу истории.) Пред-рассудки моего класса (или шире – определяемые моим "положением в обществе") стремятся одержать надо мной победу – но ниоткуда не следует, что я обязан им подчиняться. А когда класс приходит в смятение, когда его контуры теряют определённость (как произошло, например, с "пролетариатом" в советское время, – и как происходит повсеместно с классами теперь) – тогда тем более классовое сознание мутится, сегменты его дробятся.

Нетривиальная идея фашизма

Вот если бы на место отдельного человека подставить некий социум как целое, вот тогда да... В древнем родовом сознании как было: – человек там не отделял себя от племени, не мыслил себя индивидуально. Древние боги одаривали своими благами – либо своим гневом – племя в целом, отдельных личностей во внимание не принимали (да таковыми себя никто и не считал), – не обращались к человеку "лично" (разве что к жрецам) [*1]. В этом смысле те древние "языческие" религии очень походили на наши нынешние идеологии... Копия!

Отсюда вопрос: былое могущество религий так ли необратимо ушло!? Представляется возможным его вернуть... Точнее – идеологию наделить той силой. А именно, – если бы удалось "каким-то способом" принудить людей воспринимать себя массовым целым, заставить их забыть про свою отдельность, субъективность. Вопрос о способе – технологический, – а с такого рода вопросами люди научились справляться... Вот тогда бы идеология обрела поистине безмерную власть над судьбами. (Тогда бы идеологические призывы Сагана имели шанс быть обществом услышанными, воспринятыми, – при условии, разумеется, что сперва их услышат вожди. ;)) На мой взгляд, именно такая попытка была предпринята в фашизме: с помощью специальных средств воздействия на большие массы людей слепить их в подобие древнего рода, свести к минимуму индивидуальность самовосприятия. Я бы даже считал это определением фашизма [*2]. Если абстрагироваться от сути упомянутых "специальных средств", взглянуть на идею фашизма с "инопланетной стороны" – идея представляется не лишённой теоретического изящества. Это не делает, однако, её состоятельной, долговременно жизнеспособной либо "хорошей", – разъяснять это по-моему излишне. Впрочем, надо думать, для фашизма ещё не всё потеряно – поскольку в технологиях вообще, и в "специальных средствах" в частности, цивилизация преуспела.

[*1]
В христианстве остался след этих воззрений: миссия Христа на земле, воплощение бога в человеческую природу, – с целью "исправления" человеческого рода – страдающего за грех прародителей, то есть за общеродовую провинность.
[*2]
На самом деле, определение фашизма до сих пор под вопросом. Сошлюсь на книгу Джоны Голдберг "Либеральный фашизм", введение к ней.
список
обновления
На главную В конец блогаНа предыдущую страницу списка
18.06.2015
ред. 19.06.2015
"А был ли мальчик?" Покажите мне материалиста!
Контактная форма На следующую страницу спискаВ начало блога
Следите за обновлениями сайта:
 Feedburner Рассылка
 ВКонтакте