Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Отсюда начнём   |   Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

24.05.2015

последняя правка 06.06.2015

"Можешь не писать - не пиши!"
Читаю "Космос" Карла Сагана

А можешь не думать – не думай, дай отдых извилинам. [*1] Как с погодой: выдался тихий солнечный денёк, не упусти его, – кто знает, что завтра, – ливень, бешеный ледяной ветер, а то и снег... Всё может быть.

Чем писать – не почитать ли... Давно хотел начать откладывать в блоге приглянувшиеся цитаты из книг, на память, методом копипаста – не утруждая себя развёрнутыми комментариями... [*2]

Взялся читать "Космос" Карла Сагана (первое издание книги, на английском языке было в 1980г.). С него и начнём.


«Я есть совокупность воды, кальция и органических молекул, называемая Карлом Саганом. Вы представляете собой почти такую же систему молекул с другим совокупным названием. И только-то? Неужели в нас нет ничего, кроме молекул? Кое-кому кажется, что это унижает человеческое достоинство. Лично я нахожу вдохновляющим то, что наш мир позволяет развиваться столь тонким и сложным молекулярным машинам, какими являемся мы с вами.»

Человек – машина, кукла, робот... Хорошо, допустим... Надолго ли?


«Как и на Венере, на нашей планете работает парниковый эффект, создаваемый углекислым газом и водяным паром. Если бы не он, глобальная температура опустилась бы ниже точки замерзания воды. Благодаря ему океаны остаются жидкими и на Земле возможна жизнь. Небольшой парниковый эффект – хорошая штука. Углекислоты на Земле практически столько же, сколько на Венере, – ее хватило бы для создания давления 90 атмосфер; но эта углекислота связана в земной коре в форме известняка и других карбонатов, а не находится в атмосфере. Если Земля переместится немного ближе к Солнцу, температура слегка вырастет. Это вызовет выделение части CO2 из близких к поверхности пород и усилит парниковый эффект, обусловив дальнейший нагрев поверхности. Карбонаты на горячей поверхности будут выделять все больше CO2, и не исключено, что парниковый эффект пойдет вразнос. Именно это, по-видимому, и произошло в ранний период истории Венеры из-за ее близости к Солнцу. Венера являет собой предупреждение о катастрофе, которая может случиться с планетой, довольно похожей на нашу.

Основными источниками энергии для современной индустриальной цивилизации служат так называемые ископаемые топлива. Мы сжигаем дерево и нефть, уголь и природный газ и при этом выбрасываем в воздух продукты сгорания, преимущественно CO2. В результате содержание углекислоты в земной атмосфере значительно увеличивается. Нам следует быть осторожными, чтобы не допустить неуправляемого парникового эффекта. Глобальный подъем температуры всего на один-два градуса может иметь катастрофические последствия. Сжигая уголь, нефть, бензин, мы также выбрасываем в атмосферу серную кислоту. И у нас уже сейчас, как и на Венере, в стратосферных слоях витает легкая дымка из капелек серной кислоты. Крупнейшие наши города загрязнены ядовитыми молекулами. Мы не понимаем, к каким долгосрочным последствиям приведет нынешний образ действий. <...>

Замечательная планета Земля – это единственный наш дом. Венера слишком горячая. Марс слишком холодный. А Земля в буквальном смысле рай для людей. В конце концов, именно здесь нас породила эволюция. Но благоприятный нам климат может оказаться неустойчивым. Мы ввергаем нашу бедную планету в серьезные испытания. Существует ли опасность превратить земную окружающую среду в венерианское пекло или ледяной ад Марса? Ответ простой: никто этого не знает. Мы только-только приступили к глобальным климатическим исследованиям и сравнению Земли с другими мирами. Изыскания эти финансируются скудно и с неохотой. В своем неведении мы продолжаем изменять и загрязнять атмосферу, делать поверхность Земли более светлой, забывая о том, что долгосрочные последствия по большому счету неизвестны.

<...> Предпочтем ли мы сиюминутные выгоды благополучию Земли? Или мы научимся мыслить в больших масштабах времени и ради наших детей и внуков поймем и защитим сложную систему жизнеобеспечения нашей планеты? Земля – это крошечный и хрупкий мир. Он нуждается в заботе.»

"Мыслить в больших масштабах времени" (превышающих длительность жизни человека) – ах! – А на кой чёрт, спрашивается!? Благие пожелания, обращенные неизвестно к кому! Вот зачем тебе это надо, если честно? Думать о будущих поколениях, чем-то жертвовать ради них, поступаться своими удобствами... Материалиста, если он мыслит последовательно (ломая рамки привитых ему воспитанием догм) ни за что не убедить, – тут явное противоречие с материалистической картиной мира. Да после меня хоть потоп! Чтоб "мыслить в больших масштабах времени" надо быть "мыслящим океаном" – т.е. народом. – Мыслить не как отдельный человеческий субъект (молекулярная машина, см. выше), но как народ, век которого не укладывается в сто лет [*3]. А в картине мира Карла Сагана такого субъекта как народ – попросту нет! Да и то верно, просто так он не возникнет... От картины мира, кстати, это тоже зависит.

Традиционные народы (прежде), способные в какой-то мере "мыслить в больших масштабах времени", конституировались традиционными картинами мира (религией и суевериями, даже детскими сказками). Но наука их все поломала, – вернее доламывает... На полном серьёзе к ним уже не относятся, потому мы столь плюралистичны. Нынешний "демократический" политик мыслит на срок до следующих выборов, прочим тоже нет дела ни до чего помимо себя самого. "После меня – хоть потоп."


«Для ясности многие идеи я ввожу более одного раза: в первый раз вскользь, а потом постепенно углубляю рассмотрение.»

– Это он пишет про структуру самой книги "Космос" (в её Предисловии). Очень диалектично, – как будто это сама Книга природы – развёртываемая перед нами научным познанием.


«Поверхность Земли – это берег космического океана. Почти все наши знания мы получили, не покидая его. Совсем недавно мы вступили в море, зашли по щиколотку, самое большее – по колено. Вода манит. Океан зовет нас. Какая-то часть нашего существа знает, что мы пришли оттуда. Нас тянет вернуться. Эта тяга, я думаю, не таит в себе ничего кощунственного, хотя и способна потревожить всех богов, какие только могут существовать.»


«Колумб был странствующим торговцем старинными картами и неутомимым читателем книг древних географов, в том числе Эратосфена, Страбона и Птолемея. Однако для того, чтобы «Индийское предприятие» стало осуществимо, чтобы корабли и команда выдержали долгие скитания, Земле следовало быть поменьше, чем вытекало из расчетов Эратосфена. Поэтому Колумб подтасовал его вычисления, что было совершенно надежно установлено исследованием, выполненным в Саламанкском университете. Он взял наименьшее возможное значение окружности Земли и наибольшую протяженность Азии на восток из тех, что удалось найти в доступных ему книгах, да и ту увеличил. И если бы на пути кораблей не встретилась Америка, экспедиция Колумба непременно провалилась бы.»

Или пан – или пропал...


«[Александрийская] библиотека содержала около полумиллиона рукописей, папирусных свитков. Что случилось с этими сочинениями? Создавшая их классическая цивилизация погибла, а библиотека была целенаправленно уничтожена. До наших дней сохранилась лишь малая часть собранных в ней трудов да немногочисленные разрозненные фрагменты. Сколько же несбыточных надежд внушают эти обрывки! Мы знаем, например, что на одной из полок библиотеки лежало сочинение Аристарха Самосского, доказывавшего, что Земля – одна из планет, которая, подобно другим, обращается вокруг Солнца и что звезды находятся чрезвычайно далеко. Эти выводы абсолютно верны, но нам пришлось ждать почти две тысячи лет, пока истинность их не была вновь доказана. Если горечь от утраты Аристархова труда умножить в сто тысяч раз, только тогда мы постигнем величие классической цивилизации и трагедию ее гибели.»


«Переход от Хаоса Большого Взрыва к Космосу, который мы начинаем познавать, – это самая невероятная трансформация материи и энергии, какую только нам посчастливилось наблюдать. И пока где-нибудь не отыщется более разумных существ, именно мы будем самым эффектным результатом этой трансформации – далекими потомками Большого Взрыва, чье предназначение – познавать и преображать тот самый Космос, что вызвал нас к жизни.»

Снова нестыковка! К чему бросаться словами – лишёнными всякого разумного содержания! Что за "предназначение" может быть у нас такое – если мы материалисты? Ведь сказано же, мы – "молекулярные машины". "Причина – следствие", – это да, наше. Назначением эти машины мог бы наделить, конечно, "конструктор" машин – всевышний – если бы мы признавали такового... Но мы говорим о нашем происхождении в результате естественного отбора... Романтики от науки сплошь и рядом противоречат сами себе!

Занятно, что подобную нелогичность Саган сам ставит в укор Христиану Гюйгенсу (создателю волновой теории света):

«Безусловно, Гюйгенс был человеком своего времени. А разве не таковы же и мы сами? Он объявлял науку своей религией, а потом доказывал, что планеты не могут быть необитаемы, поскольку в таком случае Бог сотворил бы миры без всякой пользы.»

Между тем, упрекает зря, – ведь человека к машине Гюйгенс не осмеливался досконально сводить, в отличие от Сагана. В те времена наука свою тотальность ещё только-только робко начинала сознавать. Первые "законы природы" ещё только были открыты (- Кеплером, обобщены Ньютоном). Сам Саган пишет, что даже Ньютон, автор этих самых законов, не придавал им такой всеобщности, как мы сейчас, – оставлял место мистике:

«Похоже, Ньютон считал, что земные океаны имеют кометное происхождение и что жизнь возможна лишь потому, что на планету падает кометное вещество. В своих мистических размышлениях он идет еще дальше: «Более того, я подозреваю, что именно из комет в основном поступает дух, который в действительности является самой малой, но при этом самой сложной и самой полезной составляющей нашего воздуха и потому столь необходим для поддержания жизни и всего нашего существования».»


«Секрет эволюции складывается из смерти и времени – из смерти огромного числа форм жизни, которым не удалось достаточно хорошо адаптироваться к окружающей среде, и из времени, необходимого для постепенного накопления длинной цепочки небольших мутаций, которые по чистой случайностиоказываются благоприятными и способствуют адаптации. Неприятие выводов Дарвина и Уоллеса отчасти связано с тем, что трудно представить себе даже период в несколько тысяч лет, не говоря уж о целых зонах. Что может значить срок в семьдесят миллионов лет для существ, чья жизнь в миллион раз короче? Мы подобны бабочкам-подёнкам, выпорхнувшим в мир на день и полагающим, что это и есть вечность.»


«По сложности и красоте устройства живая клетка не уступает царству звезд и галактик. Ее тщательно отлаженный механизм совершенствовался миллиардами лет эволюции. Фрагменты пищи причудливым образом превращаются в работающие клеточные структуры. Сегодняшние белые кровяные тельца – это вчерашнее пюре из шпината. Как подобное удается клетке? Внутри нее находится сложнейшая самоподдерживающаяся структура, которая преобразует молекулы, запасает энергию и готовится к самовоспроизведению. Попав внутрь клетки, мы увидели бы многочисленные пятна-молекулы, в основном протеины, некоторые в состоянии бешеной активности, другие – в ожидании чего-то. Самые важные протеины – энзимы. Эти молекулы управляют химическими реакциями в клетке. Энзимы подобны сборщикам у конвейера – каждый специализируется на какой-то отдельной молекулярной операции: один выполняет, например, шаг 4 в процессе конструирования нуклеотида гуанозинфосфата, другой – шаг 11 в процессе расщепления молекулы сахара в целях извлечения энергии, универсальной валюты, которой расплачиваются за выполнение всех остальных работ в клетке. Однако не энзимы заказывают музыку. Они получают инструкции и сами создаются по указаниям свыше. Молекулы-начальники – это нуклеиновые кислоты. Они живут изолированно в запретном городе в самой сердцевине клетки – ее ядре. <...> Должны существовать такие комбинации нуклеиновых кислот, которые станут работать намного лучше – какой критерий ни выбери, – чем любой из когда-либо существовавших человеческих организмов. К счастью, мы пока не знаем, как построить альтернативную последовательность нуклеотидов, чтобы вывести новый тип человеческих существ. Возможно, в будущем мы научимся собирать нуклеотиды в любой желаемой последовательности и добиваться каких угодно требуемых характеристик – реалистичная, но тревожная перспектива.»


«Эволюция совершается через мутации и отбор. Мутации могут происходить в ходе репликации ДНК, когда энзим ДНК-полимераза допускает ошибку. Однако ошибается он очень редко. Мутации также случаются под действием радиации, ультрафиолетового излучения Солнца, космических лучей или содержащихся в окружающей среде химикатов. Такие воздействия способны изменить отдельные нуклеотиды и даже завязать нуклеиновые кислоты узлом. Если темп мутаций становится слишком высоким, мы теряем то, что накопили за четыре миллиарда лет тщательного эволюционного отбора. Если он слишком низок, то перестают появляться новые разновидности, которые могли бы приспособиться к будущим изменениям окружающей среды. Эволюция жизни требует более или менее точного баланса между мутациями и отбором. Когда этот баланс достигнут, появляются замечательные приметы адаптации.»


«Биология больше похожа на историю, чем на физику. Чтобы понять настоящее, нужно знать прошлое. И знать во всех подробностях. Нет еще такой биологической теории, которая позволяла бы делать предсказания, так же как нет ее и в исторической науке. Причина здесь общая: обе дисциплины пока слишком сложны для нас.»


«Тихо Браге был величайшим наблюдателем своей эпохи, а Кеплер – величайшим теоретиком. Каждый знал, что в одиночку не сможет достичь синтеза и построить точную и последовательную систему мира, которая, как оба чувствовали, была уже на подходе. Но Тихо не собирался преподносить труд всей жизни в подарок возможному молодому сопернику. Совместное авторство было по ряду причин неприемлемо. Рождение современной науки – плода теории и эксперимента – было поставлено под угрозу взаимным недоверием. Все восемнадцать месяцев, что осталось прожить Тихо, эти двое то ссорились, то мирились. На обеде у барона Розенберга Тихо, выпив много вина, «поставил вежливость выше здоровья» и, сопротивляясь естественным позывам, не стал, даже ненадолго, выходить из-за стола раньше хозяина. Последовавшее воспаление мочевого пузыря привело к осложнениям, когда Тихо решительно отказался ограничить себя в еде и питье. На смертном одре он завещал все свои наблюдения Кеплеру, а «в последнюю ночь, находясь в бреду, он раз за разом повторял, как будто сочиняя стихи: „Пусть мне не кажется, что жизнь прожита напрасно... Пусть мне не кажется, что жизнь прожита напрасно"».»


«Пифагор в VI веке до нашей эры, Платон, Птолемей и все христианские астрономы до Кеплера предполагали, что планеты движутся по круговым путям. Окружность считалась «совершенной» геометрической фигурой, и планеты, пребывающие в небесных высях, вдали от земной скверны, также мыслились «совершенными» в мистическом смысле. В равномерном круговом движении планет были уверены Галилей, Тихо Браге и Коперник, причем последний утверждал, что альтернатива должна заставить «разум содрогнуться», поскольку «было бы недостойно помыслить такое о сотворении мира, которое вершилось наилучшим из возможных образом». Поэтому первоначально Кеплер пытался истолковать наблюдения, представляя Землю и Марс движущимися по круговым орбитам вокруг Солнца. <...>

Расхождение между круговой и истинной орбитами могло быть выявлено только точными измерениями и смелым признанием фактов: «Гармоничные пропорции украшают Вселенную, но гармонии должны находиться в соответствии с опытом». Кеплер был потрясен необходимостью отбросить круговые орбиты и поставить под вопрос свою веру в Божественного Геометра. Очистив авгиевы конюшни астрономии от окружностей и спиралей, он остался, по собственным словам, с «одной телегой навоза» – со сплюснутой окружностью, чем-то вроде овала.

В конце концов Кеплер осознал, что его восторг перед окружностями был заблуждением. Согласно Копернику, Земля являлась планетой, и Кеплер понимал со всей очевидностью, что она, разоряемая войнами, моровыми поветриями, голодом и прочими напастями, весьма далека от совершенства. Кеплер одним из первых со времен античности предположил, что планеты суть материальные объекты, сложенные из того же несовершенного вещества, что и Земля. А если планеты «несовершенны», почему их орбитам не быть такими же? Он попробовал обсчитать различные овалообразные кривые, но допустил при этом некоторые арифметические ошибки (что заставило его поначалу отбросить правильный ответ). Спустя несколько месяцев он от отчаяния вновь попробовал формулу для эллипса, впервые выведенную в Александрии Аполлонием Пергским. И тут обнаружилось великолепное согласие с наблюдениями Тихо Браге: «Истина природы, которую я отверг и выгнал вон, вернулась, крадучись, через черный ход, переменив обличье, чтобы быть принятой... Каким же глупцом я был!» <...>

Первые два закона Кеплера могут показаться несколько абстрактными и далекими от жизни: планеты движутся по эллипсам и заметают равные площади за равное время. Допустим, ну и что? <...> Но этим законам повинуются планеты, равно как и мы сами, приклеенные тяготением к поверхности Земли, несущейся через межпланетное пространства. Мы движемся в соответствии с законами природы, которые первым открыл Кеплер. Когда мы отправляем космический аппарат к другим планетам, когда мы наблюдаем двойные звезды, когда мы исследуем движение далеких галактик, то обнаруживается, что во всей Вселенной выполняются законы Кеплера.»


«В 1696 году швейцарский математик Иоганн Бернулли обратился к коллегам с предложением разобраться в неразрешенной задаче о брахистохроне – найти кривую, соединяющую две точки, вдоль которой тело, движущееся под действием силы тяжести, быстрее всего пройдет путь от одной точки до другой. Первоначально Бернулли установил шестимесячный срок, однако потом увеличил его до полутора лет по просьбе Лейбница, одного из ведущих ученых того времени, независимо от Ньютона изобретшего дифференциальное и интегральное исчисление. Задание поступило к Ньютону в четыре часа дня 29 января 1697 года. На следующее утро, перед уходом на службу, он вызвал к жизни новую ветвь математики, называемую вариационным исчислением, применил ее к задаче о брахистохроне и отправил решение, которое, по его требованию, было опубликовано анонимно. Однако блеск и оригинальность работы выдавали ее автора. Когда Бернулли увидел решение, он заметил: «Мы узнаём льва по когтям». Ньютону шел тогда пятьдесят пятый год.»


«Кеплер и Ньютон олицетворяют собой переломный момент в человеческой истории – открытие того, что вся Природа управляется чрезвычайно простыми математическими законами, что одни и те же законы действуют на Земле и на небе и что существует соответствие между образом нашего мышления и принципами устройства мира. Они безмерно уважали точность эмпирических данных, и их высокоточные предсказания движения планет стали неопровержимым доказательством того, что человек способен постичь Космос до самых глубин.»

Чем так сильно отличаются "законы природы" – от прежнего характера человеческих познаний? В чём их новизна? Ведь знаем, уже древними греками было много чего в природе открыто, в рукописях зафиксировано, – экспериментальный метод ионийцам был не чужд.

  • Первое, – "законы природы" отличаются своей всеобщностью, применимостью всюду, в каждой "точке" пространства и времени. [*4] Законы природы начались с признания того, что одни и те же законы действуют на земле, и на "небе", – с универсального характера гравитации: ей в одинаковой степени (!!!) повинуются и планеты, и люди. С той поры мы стали по иному смотреть на небеса, те утратили свою священность – и превратились в доступный познанию Космос. Понятия пространства и времени – как арены, на которой фигурируют законы природы, – возникли в Новое время. Пространство и время стали всецело измеримыми, оцифрованными (декартово пространство-клетка).
  • Второе, "законы природы" позволяют учитывать время (десакрализованное, тотально оцифрованное, превращённое в числовую ось), – обычно напрямую, в качестве параметра, – делают предсказания, проверяемые в будущем. Устанавливают причинно-следственные связи. Понятие причинности в современном нашем понимании появилось также в Новое время.

Мы живём в условиях жесточайшего деспотизма "причинности". Законы природы вездесущи, тотальны.


Про Ньютона:

«Перед самой смертью он писал: «Я не знаю, кем представляюсь миру; однако сам себе я всегда казался всего лишь мальчиком, играющим на морском берегу, который забавляется, находя то особенно гладкий камешек, то необычно красивую ракушку, в то время как великий океан истины лежит перед ним совершенно неисследованным».»


[Жирным – отмечено мной.]

[*1]
Мысли редко нам являются белыми лебедями, скорее – гадкими утятами... Я бы даже сравнил их с ползучими гадами, очень беспокойными... Имеют обыкновение собираться в тугие "кишащие" узлы. Хочешь – нет, либо ты с этим что-то будешь делать, с ними расправляться, – либо они тебя искусают, сожрут, изнутри разорвут. Счастлив тот, кто с этими гадами незнаком, чей ум чист и светел...
[*2]
26.05.2015. Хотя вряд ли так получится... Уже видно, что не получится, – начал комментарии добавлять. Хорошо, привязывать свои комментарии к чужому тексту (как в конспектах) – всё-таки это представляется проще, что свой текст с нуля писать. – Может оказаться даже продуктивней: вторгаться в чужой контекст, кем-то уже освоенный, "благонадёжный", – чем строить свой, непременно чем-то подозрительный. Попробуем...
[*3]
Марксов "класс" вместо "народа" не годится. Пролетариат объединён общим нравственным чувством, – отнюдь не общим интеллектом. "Классовое сознание" – это не сознание класса, а – отдельного человека, изменённое ввиду принадлежности его к классу.
[*4]
Ограничения налагаются не на сами законы природы – а на начальные и граничные условия, ввиду которых определёнными из законов можно в каких-то ситуациях пренебрегать – из-за слабости даваемых ими эффектов. Это не значит, однако, что эти законы там не действуют – просто так нам удобнее подсчитывать математически.
список
обновления
На главную В конец блогаНа предыдущую страницу списка
24.05.2015
ред. 06.06.2015
"Можешь не писать - не пиши!" Читаю "Космос" Карла Сагана
Контактная форма На следующую страницу спискаВ начало блога
Следите за обновлениями сайта: