Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

16.03.2012

последняя правка 05.07.2012

Сознание и отражение

Непосредственным предшественником ощущения (а значит и "сознания") в диамате, его нижней ступенью считается "отражение" (Ленин: «Логично предположить, что вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения»). Это неочевидно...

В качестве примера, поясняющего суть "отражения", часто приводится формирование изображения светом на фотопластинке [*1]. Если подумать, пример этот мало что доказывает – на самом деле то, что на фотопластинке мы видим отражение реального мира, его копию – разве это не свойство присутствующего в наблюдении неявно человеческого сознания, – а без него никакого отражения и нет вовсе?! На фотопластинке изображение остается рассеянным по отдельным (потемневшим и оставшимся светлыми) точкам, а наша способность различить там целую картинку, образ реальности, связана только с тем, что эта картинка складывается в целое уже в нашем сознании – как в одной единственной точке! Казалось бы, сравнивать отражение реальности в человеческом сознании (внутри познающего субъекта) и на фотопластинке (внутри материи) – некорректно, – поскольку точки фотопластинки отдельны... Но в диамате это не так! Там материя неделима, вот ведь в чем дело!

В начале "Материализма и эмпириокритицизма" Ленин цитирует материалиста Дидро (его спор с Даламбером):

«Дидро отвечает: "А откуда вы знаете, что способность ощущения по существу несовместима с материей, раз вы не знаете сущности вещей вообще, ни сущности материи, ни сущности ощущения? <...>". Даламбер: "Не зная природы ни ощущения, ни материи, я вижу, что способность ощущать есть качество простое, единое, неделимое и несовместимое с субъектом или субстратом, который делим". Дидро: "Метафизико-теологическая галиматья! Как? Неужели вы не видите, что все качества материи, все ее доступные нашему ощущению формы по существу своему неделимы? Не может быть большей или меньшей степени непроницаемости. Может быть половина круглого тела, но не может быть половины круглости. <...> Во вселенной есть только одна субстанция, и в человеке, и в животном. Ручной органчик из дерева, человек из мяса. Чижик из мяса, музыкант – из мяса иначе организованного; но и тот, и другой – одинакового происхождения, одинаковой формации, имеют одни и те же функции, одну и ту же цель. <...> Инструмент, обладающий способностью ощущения, или животное убедилось на опыте, что за таким-то звуком следуют такие-то последствия вне его, что другие чувствующие инструменты, подобные ему, или другие животные приближаются или удаляются, требуют или предлагают, наносят рану или ласкают, и все эти следствия сопоставляются в его памяти и в памяти других животных с определенными звуками; заметьте, что в сношениях между людьми нет ничего, кроме звуков и действий."»

Если в идеализме для "отражения" требуется нечто помимо материи (субъект – вне ее!) – то в материализме ничего дополнительного не требуется. В идеализме материи либо нет (она видимость) – либо она мертва, рассыпана на атомы. В материализме – материя сама живое (неделимое!), и сама способна себя воспринимать и ощущать. В частности, если материя движется в соответствии с математическими законами, связывающими ее части в целое – то эти (неделимые!) законы принадлежат самой материи (а не являются лишь формами отвлеченного, постороннего к ней сознания). Математика – ей присуща! – А также, кстати, ей должна быть присуща и поэзия – если мы признаем, что она отражает какую-то сторону "материальной реальности"! У Тютчева как раз об этом:

«Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик —
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...
»

Уместно вернуться здесь к нашему разговору об языке – поскольку ни что иное как язык образует единство материи, – скрываясь в диамате за "формами движения материи". Введение в рассмотрение языка позволяет нам выйти за рамки двухчленной формулы ("основного вопроса философии") – объект-субъект, материя-сознание, разбить противопоставление материальное-идеальное.

1) В обществе, с детства – ты входишь в пространство общения с другими людьми, – язык определяет, чем ты будешь. Кошки вырастают кошками, даже если не общаются с себе подобными, для людей не так. Благодаря общению, а значит языку, ты становишься человеком. Человек создается языком – и напротив, человек создает язык, – в сообществе с другими людьми. – Что разбивает солипсизм начисто.

2) Помимо этого, о чем мы говорили, природа тоже выступает как язык – воплощенный в ее "формах движения". В таком случае, любая наука или материальное творчество это диалог – можно сказать, диалог с "миром", – или все-таки с тем, что за миром? Если условиться относить к "материальному миру" (в соответствии с традицией диамата) то, что познаваемо, что схватывается разумом – тогда все, что задает нам смыслы (а значит не улавливается разумом, но определяет его), – что делает возможным, в частности, художественное творчество, – и что является источником "вдохновения" для инженера или ученого ("красота" природы или математических конструкций), – это уже язык, ведущий за границы "материального мира" (=мира познаваемого). Если же и это все включить в понятие материи, это может быть плодотворно – но все-таки слишком далеко от оригинала, – тогда это уже скорее не материя, а "мать сыра земля", "мать-природа".

Материализм – имманентность

По сути мы не способны четко различить, что присуще нам, людям, по инстинкту – а что в силу воспитания и нахождения в общем для всех нас пространстве языка (едином для "народа" – его определяющем!), – и уж тем более не способны оторвать себя от "языка природы". – Однако то и другое относится к "имманентному", человеку присущему, "мирскому". – От "трансцендентного" (вводимого обычно через понятие "Бога" – сравните с имманентной "душой") оно отличается только тем (всего лишь тем!), что по отношению к "трансцендентному" мы задаемся вопросами (обращаем к нему вопросы). – Мы не довольствуемся теми ответами, которые неявно содержатся уже в языке – а переворачиваем пласты языка в поиске ответов (о смысле). Так вот, переворачивая эти пласты – мы переворачиваем и себя, преобразуем себя. Отказываясь от этого – то есть желая оставаться до конца материалистами (в традиционном смысле слова) – мы вынуждены довольствоваться освоенными культурой смыслами, – ходить изъезженными, тореными тропами. Только в этом и разница ("А после пятого класса тебя, сынок, ждет разочарование, бутылка и бесцельно прожитые годы.").

На чем тогда основана уверенность диамата в "светлом будущем"? На вере в бесконечный прогресс материи – который нас за собой потащит! Да, человек – всего-лишь сочетание своих органов, частей, элементов, органических клеток, – т.е. своего рода машина. Но из сочетания частей рождается новое качество (которого не было в частях самих по себе). Для сравнения: самолет – отдельные его части не обладают, в отличие от целого, способностью к самостоятельному полету. – Отсюда проброс в диамате: а не возникает ли таким же чудесным образом и сознание – из "отражения" (которое – свойство материи как таковой). В соответствии с диаматом – сознание (=мышление) возникает на определенном пороге сложности систем ("машин") – "мышление есть свойство высокоорганизованной материи". Именно отсюда происходит надежда на то, что дух (в марксизме это синоним сознания) будет неограниченно (автоматически) развиваться – вместе с развитием технической (,а значит) и общественной среды.

Так вот, не тащит этот материальный и общественный поток человека, – мышление не то же самое, что "дух"! – То есть тащит, конечно, но не ввысь, не в "светлое будущее"! Отказываясь от личных "вопросов, обращенных невесть куда" ("к Богу"), ты себя как человека теряешь. Подчеркну разницу: материалистическая общественная парадигма исходит из того, что мы собираемся в некоторое социальное целое (класс, нацию или народ) – в "массу", и вместе с ней устремляемся в светлое будущее, – поскольку она туда нас несет, и мы не в силах этому сопротивляться ("человек – существо общественное"), общество задает нам предельные смыслы. Для сравнения, в христианском представлении о Церкви как "Народе Божьем" мы, напротив, собираемся в общественное целое именно в силу того, что "устремлены ввысь". Было бы неверно видеть причину различия в том, что эта концепция противоположна материализму, "идеалистическая", – нет, уложить христианство в прокрустово ложе философских доктрин не получится... Нет, это значит прежде всего, что в христианстве иная концепция материи – "обоженной материи". Вот она и должна служить нам ориентиром.

Вылезай из корыта потребительства, отправляйся в путь!

Итак, дело заключается лишь в том, чтобы настойчиво, непрестанно искать смыслы и стремиться их разглядеть за покровом материального (подобно тому, как мы способны разглядеть, даже не стремясь к этому, поэзию в солнечном утре или в осеннем лесе...), – подчеркну, не законы природы (что считается достойным занятием), но личные (вернее "сверхличные") смыслы, – не умозрительные, но практические, руководящие тобой. Занимаясь наукой или отправляясь в космос, ты делаешь шаг навстречу не только познанию – и не только поэзии – но и смыслам, – вступаешь в пространство смыслов, – в то время как потребительское "устроенное" существование, напротив, удаляет тебя от смыслов напрочь.

Улови разницу – ты предпринимаешь усилие, во имя чего:

– не потому, что так велит твой работодатель, твой кошелек или твое честолюбие,

– не потому, что это романтика, а ты герой.

– наконец даже не потому, что этого ждут от тебя непостижимые будущие поколения, вознамерившиеся вьехать на твоем горбу в земной рай (чем нас долго пытались воодушевлять).

Но потому, что это надо тебе самому – надо, чтобы быть!

Принимай с улыбкой удары (дары!) "судьбы" – она ведет тебя извилистыми тропами, и не хочет позволить тебе весело скоротать путь от рождения до смерти – она требует от тебя понять, что смысл твоего появления на свет не в этом. Нет иного способа для тебя приблизиться к Истине – а поскольку ты человек, ты обречен ее искать.

Содержание твоей жизни задается твоим вопрошанием. Ты не найдешь в жизни смысла – если не ищешь его. Смысл не приходит к тому, кто его не зовет. Он угрюмо проходит мимо.

А как же счастье?! Дурацкие мечты. Ничто не способно тебя сделать в жизни более несчастным, чем жажда счастья. Пока ты его не достигаешь – то озлоблен завистью. Если же тебе это удалось – то, что ощущаешь сильнее всего (и острее, чем само счастье) – это ничтожность своего достижения. Как там, у Ильфа и Петрова – "Сбылась мечта идиота"...

[*1]
У Ленина в определении материи прямо используется термин "фотографируется": «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них.»
Дополнение 04.07.2012:

>  «Привет! я хотела спросить у тебя... Скажи как ты думаешь, человек свой путь проходит в одиночку или нет? Т.е. можно сказать, например, что человек рождается и умирает один, что самые близкие люди, родители или дети, не имеют той связи, которая была бы его путеводной звездой или его вторым сердцем. Что близкие люди относительны и существуют так же по одиночке... не знаю как точнее выразить мысль. Или все таки он не один?»

Как сказать... Рождается и умирает один – а вот проходит путь не один (моего открытия в этом нет :)). – Начиная с того, что он даже не станет человеком – если один будет (сравни, кошка всё равно вырастет кошкой). – Начиная с того, что мы находимся не только в "материальном" ("объективном") мире, но в безграничном пространстве общего с другими языка (который Гераклит называл Логосом, – заметь, я не имею в виду "океан информации") – без которого нас просто нет (а значит нет отдельного, определенного Декартом "субъекта"). – Через который мы становимся продолжением других людей (прежде всего самых близких), а они нас... А язык – это не только письмо или речь (она формируется в детстве из языка жестов), – и он объединяет нас не только с людьми (в "соборный субъект"), но и с природой [см. цитату из Тютчева – выше].

Надо отдавать себе отчет, что такое понимание языка ломает не только представление о субъекте, но также – и об "объективной реальности", – о ее толковании, принятом в естественных науках. Мы не можем свести язык к чему-то такому, что может быть рассматриваемо всецело в качестве предмета науки, в частности – к информационным взаимодействиям, к передаче сигналов. – По той простой причине, что само представление об объективной реальности, и о любом предмете науки, формулируется средствами языка. Таким образом, пытаясь поймать конец нитки определений, мы вынуждены рассматривать весь клубок до бесконечности – до апофатической бесконечности, до "трансцендентного".

На другом (противоположном тебе) краю пространства языка апофатизм помещает то, что он называет Богом – памятуя о том, что слово это начисто лишено любых смыслов – положительных смыслов, – а образуется напротив их всех отрицанием, – в этом смысле Бог есть Ничто, – он не имеет сущности (которую можно было бы схватить умом). Иными словами, это Бытие, в предельном смысле этого слова. Само пространство языка становится таким образом пространством твоего "диалога с Богом" (для верующих людей это принципиально определяет возможность "обращения к Богу" – или что то же самое, молитвы).

И тем не менее – умирает человек один, и это тоже реальность, еще одна – которую трудно игнорировать (хотя большинство из нас принимают к этому самые отчаянные усилия). Без осознания её людьми мы тоже не становимся. Вопрос о смерти – это вопрос о сущности жизни – и о сущности того, что мы называем "человеческим духом". – А значит снова, уже с другой стороны (первая – апофатизм) мы возвращаемся к вопросу об "объективной реальности" (физико-математической картине мира), – о том, вписывается ли в нее, и в какой мере, человек (его "дух")... Таким именно образом вызревает вопрос о "конечных смыслах" (находящихся за рамками науки, – причин и следствий) – за которыми мы опять-же кидаемся как в океан, в "пространство языка" – то есть к апофатическому "Богу"...

Как видим, это два полюса – неразделимых между собой полюса – одного магнита, – в силовом поле которого и возникает "человек". Вот что примерно я об этом думаю. Между прочим, возможно ты не заметила, я только что набросал – штрихами – "картину мира". :)

список
обновления
Следите за обновлениями сайта:
 Feedburner Рассылка