Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Отсюда начнём   |   Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

12.01.2012

последняя правка 18.02.2012

Ньютон и Кант. Всемирное тяготение и Вселенское добро.

О моделях государства.

Пределы монархической модели

Недавно в разговоре меня пытались уверить насколько полезным было бы для нашей страны восстановление монархии. Хорошо, давайте размышлять. Проблемы с убийствами наследников или с вероятностью того, что властитель окажется кретином, слишком очевидны и присущи всякому времени, их опускаем. Однако же в монархиях есть свои преимущества, которые вполне компенсировали эти недостатки – не зря этот способ правления сохранялся столетиями. Так что попытаемся отыскать другие, более веские причины, почему это может оказаться неприемлемым для нас в настоящее время. Несколько вводных замечаний:

  • Как мы хорошо знаем, государственная власть держится не только на насилии – но и на согласии подданных государства терпеть это насилие, признавать права правящего сословия или элиты. Следовательно, такое согласие необходимо.
  • Строй власти представляется нам обоснованным в том случае, если он является для государства в целом благом – то есть плюсы перевешивают минусы (в противном случае государство просто перестает существовать). Это возможно только в том случае, если правящая элита в основной своей части, и монарх прежде всего, одержимы идеей работать на перспективу, на укрепление государства – а не наоборот. Учитывая конечный срок человеческой жизни, такое стремление вовсе не является самоочевидным. Более выгодным может оказаться иное: всю собственность государства распродать и прокутить... По крайней мере, управлять им можно спустя рукава.

Итак, монархия требует определенных качеств как от народа, так и от монарха [*1]:

  • Народ будет терпеть монарха (и принимать его наследников) лишь в том случае, если тот обладает каким-то особым "природным" свойством – отличающим его от прочих людей, возможно гораздо более образованных и умных. Это свойство – в том, что монарх является "наместником Бога на земле".
  • Монарх будет добросовестно исполнять свою работу лишь в том случае, если будет чувствовать свою ответственность – перед кем? Перед презренными "людишками"? Нет, опять же перед Всевышним.

Незыблемость и полезность монархии основывается на допущении, что бог есть – в противном случае монархия не работает. В данном случае не столь важно, христианский ли бог – или какой еще, – важно, что он способен потенциально взыскать с правителя за уклонение его от своих прямых обязанностей. Однако универсализм христианского бога позволяет собрать большую монархию.

Итак, (наследственная) монархия требует в свое основание религии – на идеологии её не построишь. (Это полезно помнить, слушая нынешние разговоры о том, как бы мы хорошо жили, если бы не Февраль 1917-го... Только ли англосаксы в нем виновны, как уверяет Н.Стариков?)

Гражданское общество, демократия, национализм

Когда религия слаба – государство строится на основе гражданского общества, демократии и буржуазного национализма. Вот это более сложная вещь, чем монархия. Самое загадочное – откуда у подданных государства, одержимых частными, своекорыстными интересами (ведь именно ими "заводится" капиталистическая экономика: присущим каждому алчностью, гордостью – короче, "злом"! и экономика не может не поощрять это зло, возьмите к примеру рекламу), берется желание во имя государства работать, да хотя бы ходить на выборы. Учитывая опять же конечность человеческой жизни – и тем, что голос отдельного избирателя практически ничего не решает, – было бы разумно жить именно частной жизнью, грести под себя – об остальном не заботясь! (И государство должно рассыпаться – быть разорванным частными интересами.) Так что же мешает "добропорядочному гражданину" это делать!? Воспитание – и только воспитание! Гражданин может быть нерелигиозен, но он находится в "поле тяготения" христианской традиции и культуры – почти этого поля, впрочем, не замечая, может быть даже цинично его отвергая.

Я не зря использовал слово "тяготение" – поскольку прообразом такой системы стала ньютоновская механическая вселенная – где множество частных противоборствующих стремлений уравновешиваются и побеждаются дальнодействующими гравитационными силами. Их эквивалент – кантовский нравственный закон, заложенное в разум каждого человека ("Богом") безусловное добро – которому человек (по Канту) не в силах противится. – В целом, в масштабах государства (эквивалент Солнечной системы) добро (гравитационные силы) побеждает зло. (Юридические законы служат поддержкой и опорой "добра".)

Но, как мы теперь видим, добро не всесильно – поскольку вслед за христианством из культуры улетучивается и пронизывающая ее "христианская традиция" (легенды, сказки, художественные образы, воспитательные примеры...) – а с ней и добро – справедливость, честность, порядочность, приличия, ответственность. Гражданское общество разваливается, мы подошли к критическому рубежу: буржуазная нация и национальное государство оказываются невозможны.

Исчерпанные альтернативы

В заключение относительно двух других идеологий 20-го века. В них социальное тело образуется в целое через придание ему общего движения (communis — «общий», fascio – «пучок, связка, объединение») – элита оправдывает свое положение и права тем, что она является головой этого движения-тела, и это же придает ей чувство ответственности перед обществом. В коммунизме – освоение времени (устремленность в светлое будущее, "Время – вперед!"), в фашизме – освоение пространства, захват территорий. Обе идеологии, следовательно, имеют общий дефект: тело распадается, когда спотыкается – или когда упирается в пространственно-временные границы. – Если двигаться далее некуда.

Коммунизм следует той же христианской – "гуманистической" – традиции, что и либерализм, – и следовательно, он тоже зависит от сохранения ею силы, и его участь та же. Власть осуществляется революционным авангардом общества (пролетариатом или его партией) – но это возможно лишь до тех пор, пока он остается авангардом, – пока он чувствует свою ответственность перед обществом. – То есть пока сильна "христианская культура" (не зря же в "Моральном кодексе строителя коммунизма" усматривают переписанные христианские заповеди)...

Фашизм гораздо более последователен. Он не апеллирует к "вселенскому добру" и явным образом возрождает идолопоклонство, нация превращается в монстра: личность – ничто, нация – всё. Однако идолы быстро теряют влияние – когда люди убеждаются в их бессилии, – а для этого достаточно нескольких серьезных военных поражений... С другой стороны, без войны и жертвоприношений идолы остаются голодными и полудохлыми, им жить нечем. В общем, конец предопределен – как и в старых добрых сказках, зло упирается в себя же.

[*1]
20.01.2012. Ту же самую мысль встретил у Новгородцева П.И., в статье "Восстановление святынь", написанной в 1923 году: «Дело не в том, чтобы власть была устроена непременно на каких-то самых передовых началах, а в том, чтобы эта власть взирала на свою задачу как на дело Божие и чтобы народ принимал ее как благословенную Богом на подвиг государственного служения.» Здесь присутствуют оба компонента: "чтобы эта власть взирала на свою задачу как" и "чтобы народ принимал ее как". И именно религию Новгородцев видит непременным условием этого. Хотя Новгородцев не увязывает здесь власть однозначно с монархией, но очевидно для демократической системы – когда народ смотрит на власть как на слугу своего, а не божьего – подобные рассуждения излишни.