Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Отсюда начнём   |   Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

17.05.2011

последняя правка 28.10.2011

Утраченное знание, или Горе от ума

Много говорится о необходимости новой идеологии, очень много. При этом как-то забывают, что действительно новая идеология никогда не возникает сама по себе, – но лишь как отражение какой-то глубины миро-понимания, – новой мировой мета-физики.

Однако же, если мы задумываемся о метафизике (философии), первым делом надо выяснить, как мы относимся к религии (она тоже создает свое миро-понимание), – отделить философию от религии. "Религиозная философия" – нонсенс. Основное свойство философского мышления – это способность поставить под сомнение, – сомневаться во всём, – кроме того, в чем сомневаться невозможно. Религиозная вера ставит сомнению предел (Христос воскрес, и точка), а значит с философией вряд ли совместима.

Вы скажете, что ж, у каждой философии – свое предельное (не подвергаемое сомнению) основание. У Декарта это Cogito ("Мыслю"), а в христианской религиозной философии – это Христос... Рассуждение вполне здравое, но вот только Cogito Декарта – это некая самоочевидность – данность, а о Христе мы первоначально узнаем не иначе как из книг или от других людей, и потому это основание само основано в свою очередь на доверии к этим книгам или людям... Философ однако же обязан не доверять.

Итак, начать надо с того, чтобы определиться с отношением к христианству... В каком качестве оно может нас интересовать – если мы всеми силами стремимся избежать того, чтобы строить "религиозную философию"? Прежде – другой вопрос: что следует называть христианством?

Что это? Общественный институт? Система обрядов? Часть культуры? Вид психотерапии? Если это некая система верований – то можно ли понять их "снаружи" ("извне"), – или для этого потребуется непременно "войти внутрь"? Внешние описания подозрительны – кажется, они искажают суть дела, – поскольку подразумевают "внешнего наблюдателя", который "всё это" до того уже знает, – такой наблюдатель по определению должен занимать очень странное место – место Бога. Точка зрения за пределами христианства может претендовать на истину, если только она находится "над" христианством, – и с истиной самого христианства, "в частности", хорошо знакома.

Любую иную точку зрения "за пределами" христианства (не находящуюся "над" ним) нельзя признать правильной – поскольку она не содержит его истины, – и, раз так, то ее исключает. Но что тогда с точки зрения внутренней? С внутренней – о христианстве как таковом говорить нелепо. – Говорить следует о Церкви, – как "теле христовом". Другие часто используемые эпитеты: путь, жизнь, истина... Но для стороннего человека это звучит слишком обще – и бессодержательно.

Ставить вопрос о христианстве как таковом было бы верхом безрассудства, – чересчур сложное и многоплановое понятие. Когда христиане и атеисты спорят о христианстве – по всему очевидно, что спорят они о разном, и вкладывают в это слово свое. Можно ли найти, тем не менее, какую-то "точку схода", – с которой мог бы начаться разумный диалог? и по отношению к которой мы могли бы как-то определиться. Думаю, да. Христианство неотделимо от своих "священных текстов" (Ветхого и Нового заветов). И раз тексты – это как-никак носители знания, то на самой границе христианства, прежде чем оно обрастет (в своей глубине) всеми прочими смыслами – это, прежде всего, некое знание: знание, узнавание, введение, вхождение... – В первую очередь по-видимому это знание (возможно, спорное) о человеке.

Но даже если мы ограничимся лишь этой стороной христианства – будем его рассматривать в качестве некого послания, сообщающего человеку нечто о нем самом, остается вопрос, как проникнуть в это послание? Такое проникновение предполагает знание языка послания. Ясно, что это язык мифа – мало кто теперь готов воспринимать это послание буквально, – верить тому, что на самом деле мир был сотворен за семь дней, что был Адам, была Ева, был змей-искуситель, запретное яблоко и тому подобное... Когда-то всё это воспринималось именно так, как оно и было описано. Наука сделала нас менее доверчивыми – но с другой стороны она же научила нас абстрактному, иносказательному пониманию, и этим как будто даже вернула нам интерес к "священным текстам". Но вот вопрос, до какой все-таки степени мы можем позволить себе эту вольность – непрямого понимания? Например, то, что говорится в Евангелиях о Христе – о его воскресении – надо ли понимать это буквально или иносказательно? Христос говорил притчами – это так, – но позволительно ли и само сказание о нем считать в некотором роде притчей? Вот эта граница – это тот самый рубеж, которым христианство не сможет поступится. Он навсегда разделил христиан – и тех, кто христианству "симпатизирует", "сочувствует" (как Лев Толстой, например). Вот это уже тот момент, по которому христиане и не-христиане могут разумно спорить – но вряд-ли это нужно... Нас ведь интересует христианство как знание о человеке как таковом – но не именно о Христе.

Думаю, христианина этот аргумент не устроит, знание о человеке и знание о Христе (как воплотившемся в человеческом теле Боге) для него неотделимы. Однако, для не-христианина, который может себе позволить большую степень абстрактности понимания, допустимо поместить Христа, его распятие и воскресение – искупление человеческих грехов – в некий вне-временной ряд (тот же, в котором для современного, "просвещенного христианина" находится и грехопадение)... В принципе, христианская догматика – как теоретическое построение (например, догмат о Святой троице) независима от степени буквальности интерпретации фактов, на которых она построена.

Я понимаю, насколько это важный и непростой вопрос, но поскольку спорить о нем можно вечно, а наша задача – поиск общих точек и взаимного понимания, то мы должны идти дальше. Будем опираться на весьма абстрактную и "отвязанную" от спорных "исторических фактов" христианскую догматику, – есть ли в ней что-нибудь такое, чему "просвещенный человек" мог бы уделить внимание?

1) Я исхожу из того, что священные тексты христиан (Ветхий и Новый завет) – а значит и построенная на их основе христианская догматика – содержат внутри себя некое нетривиальное знание о человеке. Не хочу ввязываться в спор по вопросу о божественном или человеческом происхождении этих текстов. Вопрос об их боговдохновенности может быть задан лишь в контесте самих этих текстов – потому его опускаем.

2) Это знание было за последние 500-600 лет было в значительной степени утрачено – из культуры (превратившейся постепенно в чисто светскую культуру) было постепенно вытеснено. Главная причина – это развитие науки. К священным текстам попросту перестали относиться всерьез, – стали относиться в лучшем случае как к собранию мудрых мифов, – имеющих под собой некоторую историческую основу. Поскольку рассказы о сотворении мира и о грехопадении, мягко говоря, сомнительны, то и история жизни Христа выглядит в этом свете не очень убедительно. Мы перестали вдумываться в эти мифы, поскольку есть еще чем заняться... Более реальным.

3) Если предположить, что знание все-таки было – и что оно было утрачено, встает вопрос о том, чтобы его возвратить (или вспомнить). И поскольку мы перестали понимать суть "священных текстов", то одно только бесконечное их перечитывание к знанию нас не приблизит. Я нисколько не хочу умалить значение "первоисточников", тем не менее задача состоит в том, чтобы перевести утраченное знание на язык современных, привычных уму философских понятий. – Избегая, конечно, превращения философии в теологию :) Речь не идет о полном "переводе", разумеется (вряд ли кому эта задача по силам), – но лишь о создании некого "сосуда", – позволяющего хранить (удерживать в поле видимости) определенные вопросы... – И те основные направляющие, от которых каждый может начать свой собственный путь – к поиску ответов.

4) Почему нужда в этом – именно сейчас? Потому что прежняя, "гуманистическая" культура, зародившаяся как раз при упадке христианства (то есть 500-600 лет назад), уперлась в развитии в свой предел – в человека. Человек остановился – ему неясно дальнейшее направление пути. В гуманизме человек стал для себя самоцелью – возвышающаяся над человеком божественная вертикаль исчезла. "Все во имя человека, вся для блага человека" – и нет ничего его выше. Человек стал мало интересоваться небом – и все больше посматривает себе под ноги, отыскивая там свою мелкую и очень эгоистическую выгоду. Жизнь человека стала ничтожной, и "цена человека" – близкой к нулю. Неограниченная свобода превратилась в неограниченное право силы, либерализм – в социал-дарвинизм, в фашизм.

5) Как я оцениваю в этой связи роль коммунизма – принципа, идеи, мечты, теоретических построений (Маркс) и социальных экспериментов (Советский Союз)? Мы говорим здесь о неком "возрождении утраченного знания" – так вот, коммунизм является предтечей этого возрождения. Вопрос Фромма "иметь или быть" – это по сути вопрос выбора между либеральным принципом и коммунистическим.

Моя неограниченная свобода (в либерализме) неизбежно должна наткнуться на неограниченную свободу других, этот конфликт разрешается возведением частной собственности в ранг "священного принципа". Частная собственность – это то, что человек имеет – начиная со своего тела и кончая финансовыми активами. И раз частная собственность священна, в итоге получается – она и есть главная характерная черта человека, – она и есть "человек".

Чем себя измеряет человек (в чем его достоинство)? Тем, что он имеет, – говорит либерал. Нет, чем он на самом деле является, – отвечает коммунист. Хороший ответ, и долгое время мы им удовлетворялись... Однако, это кажущийся ответ – и больше он похож на вопрос, – поскольку вслед за ним мы тут же обязаны спросить, что же это такое, "быть на самом деле". Советский Союз должен был упасть – вместе с этим "зависшим в воздухе" вопросом, – впрочем, это, конечно, не такой вопрос, ответ на который можно однажды найти и в книжке (для общего пользования) записать :) Главное, однако, что его не особенно-то искали...

Принцип коммунизма хорош, но недостаточен. Он вплотную подводит к вопросам, на которые он совершенно не в состоянии ответить. Потому задача – поставить эти вопросы и следовать за ними дальше.

Дополнение 26.05.2011:

Конец библейского проекта?

Весьма кстати наткнулся на размышления Андрея Фурсова о "конце библейского проекта", рекомендую.

>  «Андрей! А вы согласны с Фурсовым?? Около 3-х месяцев назад, когда я вам сказала, что большинство населения планеты предпочитает личное счастье и потребление, что идет в другом направлении от 10 библейских заповедей, тогда вы ответили, что не согласны с тем, что библейский проект умирает... Изменилось ли что-то в ваших взглядах за это время?»

Рождается-умирает... Вы знаете, Елена, думаю, в данном случае это не вполне подходящие определения. Начнем издалека. То, о чем говорит Фурсов, всё же слишком далеко от "библейского проекта" как такового, – ведь мы знаем, что как в либерализме, так и в марксизме отсутствует Бог – самый главный, "системообразующий" компонент этого проекта. То, что названные мировоззренческие системы берут свое начало в христианстве, это несомненно, не спорю, – и потому то, чем они до сих пор держались, находилось именно внутри подсознательной религиозной веры (ну как смерть кощея в игле :)). Вспомним, насколько идеалистичны в своих мечтах и поступках были большевики-материалисты, да и первые приверженцы либерализма – пока он ещё не начал превращаться в неолиберализм... Но "все тайное становится явным" – Бог ушел, и всё то, что держалось на неявном его присутствии, стало обрушаться.

Фундамент "библейского проекта" – не в десяти заповедях, а в том, что находится под ними. Мало сказать человеку "Веди себя праведно!" – ты объясни ему почему он должен себя вести праведно! И в либерализме и в коммунизме со временем произошла эманация конечных смыслов – они улетучились, – вместе с Богом. Остались оболочки – ответы на вопросы "как" – без "зачем".

Человеческая личность и Бог – как два полюса одного магнита, одного без другого не бывает. Вместе с Богом исчезла личность – и на поверхность вышли доселе скрытые в ее глубинах вопросы... В либерализме: что такое свобода личности – без личности, – это свобода для чего, и для кого? "Для этих скотов?" То же и в коммунизме: самоограничения и жертвы (а равенство, солидарность и справедливость с точки зрения "элиты" это именно самоограничения и жертвы!) – опять же, для кого? "Для этих скотов?"

Бог отошел в сторону, но он не умер... Наше мышление (благодаря науке) стало более абстрактным и требовательным, библейские "сказки" более не принимаются сознанием, "чудеса" не вдохновляют. Значит, надо опираться уже не на внешние источники – а смотреть внутрь себя, – в конце концов даже христианская вера получает свое настоящее основание именно во "внутреннем" духовном опыте человека – опыте открытия (подобно научным открытиям!) человеком своей личности.

"Библейский проект" – что это такое? На мой взгляд, это "свидетельство" о человеческой личности, прежде всего. Тогда в каком смысле можно говорить о его завершении? Давайте задумаемся, на что мы собираемся далее опираться – вернемся к "роду"? или "пойдем вперед" по пути фашизации – обожествим "массу", толпу? или начнем строить "касты"?

Мое мнение: библейский проект будет трансформироваться – но не умирать. Процесс этот труден, правда, он очень тяжел, – главная трудность в том, что личность уже полуразрушена, – мне с трудом удается доносить до моих юных читателей суть этого понятия, "не врубаются".

Я считаю, главное в такой трансформации – это работа философа (до поры до времени незаметная подземная работа крота), – раскрытие сути главных религиозных понятий нерелигиозными средствами. Это возможно – поскольку суть понятий нерелигиозна, и именно религиозная оболочка ("чудеса") отталкивает от христианства тех, кто наиболее требователен – наиболее честен перед собой. Вот именно среди таких и должна появиться "новая вера". И эти люди сформируют новую элиту... Я говорю именно о формировании элиты, поскольку "новая вера" – для немногих. Что касается "простого народа" – элита во все времена служила ему образцом поведения – и задавала духовные ориентиры... (То, что это и теперь так, легко убедиться, полистав глянцевые журналы, да просто оглянувшись вокруг себя, – разве что элита почти сплошь превратилась в анти-элиту...)

Я здесь беру понятие "новая вера" в кавычки, поскольку речь не идет о создании новой религии, – подразумевается как раз возможность выведения духовной жизни человека за пределы, обусловленные религией. [На сегодняшний день вне религии осмысленной духовной жизни почти что нет: "христиане" такой возможности, понятно, не допускают, – а "атеисты" сторонятся всего, что связано с "духом", как черт ладана – им остаются лишь более или менее "возвышенные" развлечения, – или, в лучшем случае, более или менее бессознательное "творчество".] Поэтому "новая вера" – не соперник христианства, у нее принципиально иная "аудитория".

Я полностью согласен с тем, что (больше 80-ти лет назад!) писал Хосе Ортега-и-Гассет в "Восстании масс": «В день, когда снова воцарится подлинная философия — единственное, что может спасти Европу, — вновь откроется, что человек, хочет он того или нет, самой природой своей предназначен к поискам высшего начала. Кто находит его сам, тот избранный; кто не находит, тот получает его из чужих рук и становится массой... [В сноске:] Для этого вовсе не требуется, чтобы философы правили, как предлагал Платон, и не требуется даже, чтобы правители философствовали, как более скромно предлагалось после него. Оба варианта плачевны. Чтобы философия правила, достаточно одного — чтобы она существовала, иначе говоря — чтобы философы были философами. Едва ли уж не столетие они предаются политике, публицистике, просвещению, науке и чему угодно, кроме своего дела.» Прежде всего, философия должна быть – и должна выполнять свою основную функцию – связывание "мира", "человека" и "человека в мире" в одно целое.

Ну вот, я вам между прочим и рассказал почти весь свой проект :) Ну а начало осуществления проекта... – Перейдите к началу блога :) Или читайте прямо отсюда. Читайте, если интересно, – и пишите.

Так что, даже не сомневайтесь на сей счет, я объявляю новую "веру" – и собираю под неё новую элиту. Не в бирюльки играем :)

Дополнение 02.08.2011:

По поводу правления философов – можете посмотреть ролик у А.Дугина "Философы правят миром ", я оставлю его без комментариев – поскольку такие вещи говорятся не с целью обсуждения, а скорее для воодушевления... Недостаточно конкретики, чтобы об этом спорить.

Дополнение 14.09.2011:

"Дайте мне точку опоры, и я поверну землю"

За один день уже третий человек мне говорит о наступлении последних времен... Опустили ручки – ждем, в состоянии оцепенения и беспомощности. А всего-то и надо – найти точку приложения для рычага, – заменить правящую элиту.

Юрий >  «Так я не понял, вы что создаете-собираете – новую религию – или еще одну партию?»

Ни то – ни другое. Кто я такой, чтоб создавать религию? Да и хватит уже религий. Партия? Партией больше – партией меньше, не в этом дело, не в формах организации, это вещи вторичные... Главное – в том, что у людей в головах.

Я же прямым текстом выше определил задачу: собрать надо элиту, – элиту в истинном смысле слова. Духовную аристократию. Её нет. Тех, кто способен вести за собой других – вести к целям более значимым, чем достаток и власть. Собрать надо не тех, кто хочет изменить мир – но тех, кто готов начать в этом деле с себя. «Тупик не существует в жизни, он существует только в нашей голове»

Элита – те, кто ставит перед собой предельные вопросы. Кто не спешит удовлетвориться ответами, даваемыми любыми идеологиями и религиями [*1]. Кто ставит под вопрос всё – и ищет более прочных, настоящих оснований. Те, в ком достаточно силы – для предельного сомнения, – предельного вопрошания. (Не путайте это с предельным скептицизмом – осознанием беспомощности разума!) Для этого требуется нечеловеческое усилие – на которое мало кто сам по себе способен [*2], – неудивительно, что таких мы не встречаем... Потому "элита", о которой речь – не может быть собранием выдающихся одиночек (или "философов"), но – определенное "социальное тело", или, вернее, "Тело Логоса". Это своего рода Церковь (в том же самом смысле, в каком Христианская церковь определяет себя как Тело Христа) – члены которой объединены единым языком = единой волей = взаимоподдержкой = "соборностью". – Подчеркну, прежде всего – языком. Значит, должен возникнуть такой язык (логос) = мета-идеология. [*3]

[*1]
Те, кто не допускает над собой никакого "потолка" – из идеологий и религий. Однако не путайте, это не то же самое, что стремление "сверхчеловека" поставить себя вообще выше всего.
[*2]
Очень уместно сказать, "С Божьей помощью".
[*3]
Мета = выходящая за рамки идеологий. Дело не в том, чтобы избегать идеологий – но в способности сознавать, держать в уме их пределы. В ядре всякого подобного языка – "принципы", особая "догматика". Как ни удивительно, догматика может быть принципиально антидогматичной (разумеется, пока ею пользуются по назначению, держатся ее духа – а не буквы). Пример – христианский апофатизм, – надо признать, ему весьма тесно внутри христианства...
Дополнение 12.10.2011:

Философия - войн

Главная задача философии (метафизики) – отвоевать у науки место для человека.

Это можно сравнить по смыслу и значимости – ни более ни менее – с задачей освободительной борьбы, – во всемировом масштабе.

список
обновления
Следите за обновлениями сайта:
 Feedburner Рассылка
 ВКонтакте