Колчанов.ru
RussianEnglish
Блог Отсюда начнём   |   Главная статья   |   О блоге   |   Обо мне   |   О тебе, читатель   |   Советский народ   |   Список статей   |   Ссылки   |   Контакт   |   RSS  Лента RSS [Feedburner]

04.10.2010 (3)

последняя правка 15.05.2016

Цели и смыслы, которые нами управляют, остаются почти незамеченными. Мало сказать, не задумываемся о их происхождении – обычно даже вообще их не схватываем. Должно ли означать это, что они существуют "объективно", над нами? Должны ли мы признать, что они "присущи" нам, скажем, в качестве животных инстинктов – либо кантовского "практического разума"?

Как раз тот факт, что к необходимости такого осмысления мы в итоге приходим, ставит объективность / истинность смыслов под вопрос. Но – если смыслы призрачны, – что-нибудь "остаётся"? На что-то мы можем опереться?

Если быть логичным – на что же ещё, если не на то самое, что открывает нам призрачность этих смыслов? Любых смыслов, руководящих нами.

Допустим, так. Есть ли для "этого" – открывающего призрачность смыслов – какое-то наименование? Если не сам смысл – то что? Оглянемся. В обыденном, "мирском" языке ничего такого по-видимому не обнаруживается – впрочем, он для других целей. А вот в христианской традиции такое наименование, кажется, есть. Да, да, именно – "Бог". Я опущу здесь другие значения этого слова, их множество [*1], сосредоточимся на одном. – Итак, открытость вопроса о смысле жизни – это синоним открытости Богу, – это вопрошание, не имеющее предела (беспредельность – атрибут Бога). Постижение, раскрытие смыслов в данной традиции – процесс, подобный диалогу: каждое наше действие или мысль – это утверждение или вопрос. Христианский Бог – это бог личный, а наша жизнь – беседа с ним.

Обращаю внимание, я говорю о "христианской традиции", и ссылаюсь на её язык, поскольку этот язык, система символов и понятий в нем, вполне развит и подходит для понимания сути вопроса. Однако, это не значит вовсе, что я принимаю христианское учение "как таковое", в целом, во всех его аспектах за истину, или что я хочу навязать эту веру вам. В христианском учении есть вполне однозначные догматы, которые требуют, например, безусловного согласия с тем, что в определенное историческое время на Землю явился Сын Бога, что он творил чудеса, был распят и воскрес. Разумеется, я от вас такой веры не жду.

Замечу, кстати, что сказанное не означает также, что я намерен здесь опровергать эти догматы. – Я не хотел бы ввязываться в споры, продолжающиеся уже два тысячелетия, поскольку речь совсем о другом. Я не ссылаюсь на чудеса или какие-то факты, которые вы не могли бы проверить. Этим язык отличается от веры. Мы лишь пытаемся связать концы с концами в наших рассуждениях – и найти подходящие опоры, корни в нашем языке – берущие начало "где-то там"...

Однако, открытость к восприятию смыслов, беспредельность вопрошания, неограниченность познания характерна не только для христианской традиции. Как ни странно (и даже, возможно, оскорбительно) это может звучать, то же самое можно сказать и о "противнике" христианства – диалектическом материализме, – именно поэтому на некоторое время (весьма продолжительное!) он смог для многих заменить религию.

Разница лишь в пределах этой беспредельности, – глубине бесконечности, которую мы готовы принять, – бездны, с которой готовы сосуществовать.

Надо признать, христианская вера более радикальна и требовательна в своих вопросах. Диалектический материализм замыкается в итоге, "вверху", на социальном, – объяснение смыслов действий человека и его побудительных мотивов упирается в конечном счете в общественный интерес. Человек этот – довольно абстрактный "исторический человек", а вовсе не я лично, – смыслы существования универсализированы. Человек заброшен в Историю, оставлен наедине с другими людьми и вещами – какой-либо выход вовне (личный контакт с тем, что Историей правит) невозможен. – Поскольку правят ей материальные силы, "тутошние", – ко мне лично глухие. Хотя социальная "форма организации материи", как все прочие формы материи до нее, тоже, возможно, преходяща и ограничена, но за ее пределами ничего иного не просматривается, ни на что не указывается... Ни к чему иному за этой пеленой прорыва нет.

Давайте сравним: общие атрибуты материи в диамате сведены к минимуму – а для христианского Бога их мы вовсе не вправе указать. В сравнении с беспредельной самодвижущейся "материей-духом" диамата, Бог – "нечто" настолько выходящее за пределы нашего понимания, что никакие атрибуты его не являются достаточными, и все, что о нем можно конкретного сказать, в одинаковой степени ложно [см. сочинения Дионисия Ареопагита, а также у Вл.Лосского "Очерки мистического богословия восточной церкви", "Догматическое богословие"]. В этом смысле Бог – абсолютная свобода, – хотя и понятие свободы по отношению к нему надо считать ограниченным.

Тем не менее, при учете всех оговорок, диалектический материализм – то, что смогло помочь миллионам "атеистов" прикоснуться к беспредельности вопроса о смысле человеческой жизни, – почувствовать силу и отчаянность этого вопрошания. А это вам не то же, что выяснять в церкви, через какое плечо свечку подавать. Это встреча с Беспредельностью не понарошке. И поскольку такая встреча состоялась, она навсегда меняет жизнь людей. Это, возможно, в какой-то мере объясняет самоотречение, презрение к смерти революционеров, подобное самопожертвованию христианских мучеников.

Я далек, конечно, от мысли, чтобы считать влияние диамата непосредственным и массовым. Достаточно, что это влияние коснулось единиц, десятков или сотен, – тех, кто способен к живому восприятию теории, кто настойчив в своих вопросах (таких вообще исключительно мало), – но это были те единицы, которые могли воздействовать на других уже силой "праведности", – силой примера.

[*1]
Создатель, правитель, судья и т.д.
список
обновления
Следите за обновлениями сайта:
 Feedburner Рассылка
 ВКонтакте